Детские шалости
(страшная сказка)
Часть 1
- Слышь, мелкий!
- Чиво тебе?
- Не «чиво тебе», а галстук подай!
Макс поставил игрушку на паузу, выключил экран планшета, нехотя поднялся с кровати, добрел до стола, всем своим видом показывая, как ему не хочется все это делать, взял галстук и подал брату.
Сашка и сам мог взять свой хэллоуинский галстук, но ему всегда нравилось шпынять младшего брата и помыкать им, а сегодня вообще так удачно сложилось, что Макс сам влез в неприятности и был дважды наказан: один раз - в школе директором и второй раз - дома родителями.
- А девочки там будут?
- Будут.
- А музыка будет?
- Будет.
- А что там еще будет? – не унимался Макс. Ему была абсолютно по барабану школьная дискотека по случаю какого-то Хэллоуина, просто нравилось донимать брата дурацкими вопросами. Но брат, к сожалению, не донимался.
- Танцы-шманцы-обниманцы! – весело ответил брат, просовывая руки в рукава старого клетчатого пиджака. И только раздобыл такой!
- А предки когда придут, - не отставал Макс.
- Ты уже спрашивал. В восемь.
- А сейчас сколько?
- Сейчас пять.
- Прям как Каринке, - мечтательно протянул Макс.
Детство вроде недавно было, легкое такое, беззаботное. Знай себе, хорошо кушай, спи, гуляй, играй в машинки, собирай конструкторы. Пять лет – отличный возраст! Из подгузников уже вырос, а в школу каждый день еще не надо ходить.
Санька взъерошил волосы и щедро полил их маминым лаком суперстойкой фиксации.
- Макс! Иди сюда!
- Ну зачем?
- Селфи запилим!
Макс снова поставил на паузу игрушку, нехотя встал с дивана. Селфи он не любил и по возможности избегал, но брата злить не стоило. Особенно сегодня.
- Твой лиловый синяк отлично смотрится рядом с моим сиреневым галстуком! – Сашка продемонстрировал фотографию брату. Довольная до нельзя рожа брата прям светилась, а кислую физиономию Макса украшал огромный свежий фингал.
«Наверняка выложит фотку в соцсеть с какой-нибудь дурацкой подписью и будет лайки собирать», - подумал Макс.
Брат был старше максима на три года и на целую голову выше. Можно было и не пробовать отнять телефон, и так ясно, что это дохлый номер. И без того плохое настроение Макса стремительно катилось к нулю. В принципе, можно было попробовать стащить телефон и удалить проклятое селфи, но Санька почти никогда не расставался с телефоном, даже спал с ним и мылся.
«Ну и ладно! - махнул рукой Макс. – Хуже уже точно не будет».
Хуже, чем то, что произошло днем во время уборки классной комнаты, уже точно произойти не могло!
А день так хорошо начинался!
Сначала пятерка по физкультуре, потом четверка за сложный диктант, одна из пяти между прочим! Остальные ученики получили трояки и двойки. Потом урока не было, потому что учитель истории заболел. На уроке ИЗО рисовали натюрморт акварельными красками – еще одна пятерка! Два урока труда прошли идеально! Никто никому не прибил рукав гвоздем к верстаку, никто не опрокинул ящик с инструментами, все получили хорошие отметки и разошли по домам, а Макс с Валеркой остались убирать классный кабинет, потому что дежурили всю неделю.
Всего и нужно было, что выровнять парты, подмести пол, найти и выкинуть все бумажки, записочки и шпоры, как следует вымыть доску и пойти по домам. Но тут Валерка Сидоров обнаружил в одном из шкафов двухлитровый флакон жидкого мыла.
Идея пришла моментально!
Проверив все кабинеты и убедившись, что никого нет, парни вскрыли герметичную крышку флакона с жидким мылом, заговорщически переглянулись и пошли претворять свой план в жизнь.
Два друга и одноклассника Максим Ерофеев и Валера Сидоров заходили на третий круг большого школьного коридора, когда дверь кабинета математики резко открылась. Макс, совершавший в эту самую секунду сложный нырок с разворотом, не успел затормозить и со всей дури врезался в дверное полотно.
Учительница математики Инесса Александровна атормозить также не успевала, потому как приняла ускорение у окна. Закончив сложный телефонный разговор на самой высокой из возможных нот, она повернула ключ, стремительно открыла дверь и получила импульс.
Физика – наука точная. Математика – еще более точная наука!
Кинетическая энергия двенадцатилетнего ученика 7Б класса Максима Ерофеева передалась белой деревянной двери кабинета математики. Та, повинуясь закону сохранения энергии, начала закрываться, утаскивая внутрь кабинета математичку. Скользкий пол способствовал сохранению энергии, и все было бы ничего, возможно, парням даже удалось бы смыться, но с другой стороны летел Валерка и тоже не успевал затормозить.
Чем больше масса или скорость тела, тем больше его импульс и тем большее воздействие тело может оказать на другое тело. В данном случае – на дверь и на математичку.
Валерка Сидоров всегда отличался отменным аппетитом и съедал в столовке свою порцию липкой рисовой каши на молоке и еще Максову в придачу. От такой еды желудок Макса скручивался в трубочку, отказываясь впустить в себя хоть ложечку противной каши. Валеркин желудок переваривал всё!
Питаясь чипсами и бутербродами, Макс сдавал нормы по бегу и лыжным гонкам, Валерка с трудом подтягивался три раза и выше, чем на полтора метра, забраться по канату не мог.
Кинетическая энергия двенадцатилетнего ученика 7Б класса Валеры Сидорова передалась учительнице математики Инессе Александровне Марковой, от чего та в конце концов отпустила ручку двери, сделала неожиданный пируэт и села на задницу. И все бы ничего, возможно, в этой неразберихе ребятам удалось бы сбежать, но предать ускорение двум только что потерявшим кинетическую энергию, а также задор и веселье ученикам, мог разве что реактивный двигатель.
И все опять было бы ничего, возможно, пережившая неожиданное падение математичка и простила бы двух лоботрясов, но встретив два вектора силы, узкая стильная юбка скромной учительницы, треснула сзади по шву. Потенциального скандала избежать не удалось.
За глаза математичку вся школа называла не иначе, как «Вешалка» и «Мегера». Первое прозвище ассоциировалось с невероятной худобой, а второе – с вредным и злобным характером. Ее боялся директор, оба завуча, все без исключения родители учеников, сами ученики и даже те, кто у нее не учился. Она ставила двойки направо и налево, скандалила по поводу и без, а дома была прекрасной женой и бабушкой, воспитывала трех внуков от двух сыновей, выгуливала собаку породы Ши-тцу, жарила мужу котлеты и ухаживала за крупным сибирским котом.
В общем, это были два абсолютно разных человека – Инесса Александровна в школе и Инесса Александровна на работе.
Бабушка Максима и Санька дружила с соседкой математички по лестничной площадке. Внукам такую странную вещь, как раздвоение личности строгого преподавателя, она объясняла очень просто: «Инесса любит математику и ненавидит школу – вот и весь секрет!»
Максим ей верил. Сам он не особо любил школу, но уважал математику. Саньку было все равно, что там делает и говорит его классная руководительница и математичка – сам он не вылезал из пятерок по физике, химии, алгебре и геометрии.
Максу и Валерке не просто сделали замечание, отчитали и заставили извиниться. Когда они пришли в себя и кинулись поднимать математичку, то чуть не оглохли от ее воплей. Все еще сидя на полу, и пытаясь подняться, она истерила похлеще автомобильной сигнализации. У Максима сразу заложило уши, поэтому он почти ничего не разобрал. Скользя на жидком мыле и неуклюже размахивая руками, парни предпринимали попытку за попыткой, но так и не справились с задачей.
На крики сбежались все, кто в то время еще оставался в школе. Пришел даже тренер по плаванию, хотя бассейн находился в соседнем корпусе, соединенном с основным зданием подземным переходом.
Когда учительская буря улеглась, подъехали родители Валерки и Макса. Было много слов, обещаний запереть, лишить, устроить, задать, перевоспитать, наказать, показать и так далее.
Макс и Валерка молчали как партизаны на допросе. Слушали предков и молчали. Приятелям стоило больших усилий не заржать на всю школу, не упасть прямо там, где стояли. Они держались, как могли, и выдержали. Стояли перед толпой учителей и родителей понурив головы, притворялись, что им стыдно, и старались думать о каких-то жутких вещах, вспоминали самые страшные сцены из «Пилы» и «Кошмара на улице Вязов». На какое-то время это помогало, но стоило вернуться к реальности и вспомнить, как топала по школьному коридору на своих огромных шпильках математичка, прикрывая зад первым томом энциклопедии Брокгауза и Ефрона, как губы сами собой растягивались в глупой улыбочке.
Переступив порог дома, Макс на миг расслабился и тут же получил звонкого леща от старшего брата.
- Ты чего? – мир закружился, картинка пошла рябью, в ушах противно зазвенело.
- А ты чего? – замахнулся Сашка.
- Да у меня фингал! – осторожно выложил единственный козырь Макс. – Знаешь, как болит!?
Макс для убедительности потрогал синяк и сделал кислую мину. Он, знал, что брата трудно было разжалобить, но попытка не пытка.
У Валерки был точно такой же фингал, но под другим глазом. После того, как они собрали все разлитое жидкое мыло и в наказание вымыли весь второй этаж, а также свой классный кабинет и кабинет математики, они стукнулись кулаками в знак того, что теперь их связывает нечто общее, чем просто дружба.
На родительском совете, в котором принимал участие Сашка как потерпевшая сторона, было решено строго наказать Макса. Совместной фантазии родителей и старшего брата хватило на то, чтобы запретить смотреть телевизор, наказать пропылесосить все три ковра, включая два настенных, сидеть весь вечер с младшей сострой и еще никаких дискотек до конца года.
«Ну и отлично!» - подумал Макс и мысленно улыбнулся. Ржать уже не хотелось, но приятное щекочущее ощущение осталось.
Сашка снова хотел отвесить брату леща, но отец перехватил его руку:
- Посмотри на его синяк! Он и так уже наказан.
Ковры пропылесосились довольно быстро. На каждый ушло минут по 15. Брат в это время накладывал грим и переодевался
- Ты кем сегодня? – осторожно спросил Макс.
- Живым мертвецом.
Палетка маминых теней всех оттенков фиолетового от «лавандового тумана» до «лиловой орхидеи» заметно похудела. Макс решительно не понимал такой страсти брата к преображению. Столько Макс помнил, Сашка на каждый праздник придумывал новый костюм, рисовал синяки, шрамы, брови и усы и сочинял целую легенду о том, кто он, откуда, чем занимается и чего хочет. Каждый раз образы получались забавные и немного странноватые. Хэллоуин как будто придумали специально для него – на этот праздник широкая артистическая натура брата разворачивалась в полной мере.
- Похож?
Макс оглядел брата: из коротких штанов торчали ноги в полосатых гольфах, пиджак был как следует выпачкан в меле и какой-то театральной грязи, ради которой брат уговорил предков свозить его в специальный магазин, рукав и верхний карман были надорваны, из петлицы торчал мохнатый лиловый цветок, больше похожий на гусеницу.
Макс скривился. Он терпеть не мог зомби и на такие фильмы в кино не ходил, от семейного просмотра отлынивал, а на костюмированные вечеринки типа сегодняшней его пока что не звали.
«Лучше сдохнуть от скуки, чем выглядеть как дебил», - подумал Макс, а вслух произнес:
- Отличный костюм! Тебе очень идет! – и поднял вверх большой палец.
Санёк еще раз крутанулся перед зеркалом, хлопнул Макса по плечу и отчалил на свою дурацкую школьную дискотеку.
Макс сделал уроки, пощелкал кнопки пульта, переключая телеканалы. Было скучно и как-то тревожно.
Проснулась Каринка, потребовала каши и яблочного сока. К своему собственному удивлению Макс обрадовался. Он не особо любил нянчиться с младшей сестрой, но сейчас ему остро не хватало компании.
За окном завывал ураганный ветер, грохотала железная крыша продуктового магазина, раскачивались и опасно гнулись деревья.
Каринка доела гречку, хрюпнула пакетиком из-под сока, высасывая последние капли, отодвинула пустую тарелку, посмотрела за окно и деловито произнесла:
- Макс, ты теперь мой раб!
- Навсегда?
- Нет, только пока родители не придут.
Максим развеселился. Сестра наверняка слышала разговоры и все поняла по-своему. Ну что ж, раб так раб.
Вместе они поиграли в съедобное-не съедобное, посмотрели мультики на планшете, построили замок из кубиков, переодели и причесали всех Каринкиных кукол, напились горячего молока с шоколадными печеньками, устали и уснули прямо на свежепропылесошенном ковре.
... to be continued...
#Маша_пишет #страшная_сказка #всадники_Смауга #Следуй_за_Штормом
(страшная сказка)
Часть 1
- Слышь, мелкий!
- Чиво тебе?
- Не «чиво тебе», а галстук подай!
Макс поставил игрушку на паузу, выключил экран планшета, нехотя поднялся с кровати, добрел до стола, всем своим видом показывая, как ему не хочется все это делать, взял галстук и подал брату.
Сашка и сам мог взять свой хэллоуинский галстук, но ему всегда нравилось шпынять младшего брата и помыкать им, а сегодня вообще так удачно сложилось, что Макс сам влез в неприятности и был дважды наказан: один раз - в школе директором и второй раз - дома родителями.
- А девочки там будут?
- Будут.
- А музыка будет?
- Будет.
- А что там еще будет? – не унимался Макс. Ему была абсолютно по барабану школьная дискотека по случаю какого-то Хэллоуина, просто нравилось донимать брата дурацкими вопросами. Но брат, к сожалению, не донимался.
- Танцы-шманцы-обниманцы! – весело ответил брат, просовывая руки в рукава старого клетчатого пиджака. И только раздобыл такой!
- А предки когда придут, - не отставал Макс.
- Ты уже спрашивал. В восемь.
- А сейчас сколько?
- Сейчас пять.
- Прям как Каринке, - мечтательно протянул Макс.
Детство вроде недавно было, легкое такое, беззаботное. Знай себе, хорошо кушай, спи, гуляй, играй в машинки, собирай конструкторы. Пять лет – отличный возраст! Из подгузников уже вырос, а в школу каждый день еще не надо ходить.
Санька взъерошил волосы и щедро полил их маминым лаком суперстойкой фиксации.
- Макс! Иди сюда!
- Ну зачем?
- Селфи запилим!
Макс снова поставил на паузу игрушку, нехотя встал с дивана. Селфи он не любил и по возможности избегал, но брата злить не стоило. Особенно сегодня.
- Твой лиловый синяк отлично смотрится рядом с моим сиреневым галстуком! – Сашка продемонстрировал фотографию брату. Довольная до нельзя рожа брата прям светилась, а кислую физиономию Макса украшал огромный свежий фингал.
«Наверняка выложит фотку в соцсеть с какой-нибудь дурацкой подписью и будет лайки собирать», - подумал Макс.
Брат был старше максима на три года и на целую голову выше. Можно было и не пробовать отнять телефон, и так ясно, что это дохлый номер. И без того плохое настроение Макса стремительно катилось к нулю. В принципе, можно было попробовать стащить телефон и удалить проклятое селфи, но Санька почти никогда не расставался с телефоном, даже спал с ним и мылся.
«Ну и ладно! - махнул рукой Макс. – Хуже уже точно не будет».
Хуже, чем то, что произошло днем во время уборки классной комнаты, уже точно произойти не могло!
А день так хорошо начинался!
Сначала пятерка по физкультуре, потом четверка за сложный диктант, одна из пяти между прочим! Остальные ученики получили трояки и двойки. Потом урока не было, потому что учитель истории заболел. На уроке ИЗО рисовали натюрморт акварельными красками – еще одна пятерка! Два урока труда прошли идеально! Никто никому не прибил рукав гвоздем к верстаку, никто не опрокинул ящик с инструментами, все получили хорошие отметки и разошли по домам, а Макс с Валеркой остались убирать классный кабинет, потому что дежурили всю неделю.
Всего и нужно было, что выровнять парты, подмести пол, найти и выкинуть все бумажки, записочки и шпоры, как следует вымыть доску и пойти по домам. Но тут Валерка Сидоров обнаружил в одном из шкафов двухлитровый флакон жидкого мыла.
Идея пришла моментально!
Проверив все кабинеты и убедившись, что никого нет, парни вскрыли герметичную крышку флакона с жидким мылом, заговорщически переглянулись и пошли претворять свой план в жизнь.
Два друга и одноклассника Максим Ерофеев и Валера Сидоров заходили на третий круг большого школьного коридора, когда дверь кабинета математики резко открылась. Макс, совершавший в эту самую секунду сложный нырок с разворотом, не успел затормозить и со всей дури врезался в дверное полотно.
Учительница математики Инесса Александровна атормозить также не успевала, потому как приняла ускорение у окна. Закончив сложный телефонный разговор на самой высокой из возможных нот, она повернула ключ, стремительно открыла дверь и получила импульс.
Физика – наука точная. Математика – еще более точная наука!
Кинетическая энергия двенадцатилетнего ученика 7Б класса Максима Ерофеева передалась белой деревянной двери кабинета математики. Та, повинуясь закону сохранения энергии, начала закрываться, утаскивая внутрь кабинета математичку. Скользкий пол способствовал сохранению энергии, и все было бы ничего, возможно, парням даже удалось бы смыться, но с другой стороны летел Валерка и тоже не успевал затормозить.
Чем больше масса или скорость тела, тем больше его импульс и тем большее воздействие тело может оказать на другое тело. В данном случае – на дверь и на математичку.
Валерка Сидоров всегда отличался отменным аппетитом и съедал в столовке свою порцию липкой рисовой каши на молоке и еще Максову в придачу. От такой еды желудок Макса скручивался в трубочку, отказываясь впустить в себя хоть ложечку противной каши. Валеркин желудок переваривал всё!
Питаясь чипсами и бутербродами, Макс сдавал нормы по бегу и лыжным гонкам, Валерка с трудом подтягивался три раза и выше, чем на полтора метра, забраться по канату не мог.
Кинетическая энергия двенадцатилетнего ученика 7Б класса Валеры Сидорова передалась учительнице математики Инессе Александровне Марковой, от чего та в конце концов отпустила ручку двери, сделала неожиданный пируэт и села на задницу. И все бы ничего, возможно, в этой неразберихе ребятам удалось бы сбежать, но предать ускорение двум только что потерявшим кинетическую энергию, а также задор и веселье ученикам, мог разве что реактивный двигатель.
И все опять было бы ничего, возможно, пережившая неожиданное падение математичка и простила бы двух лоботрясов, но встретив два вектора силы, узкая стильная юбка скромной учительницы, треснула сзади по шву. Потенциального скандала избежать не удалось.
За глаза математичку вся школа называла не иначе, как «Вешалка» и «Мегера». Первое прозвище ассоциировалось с невероятной худобой, а второе – с вредным и злобным характером. Ее боялся директор, оба завуча, все без исключения родители учеников, сами ученики и даже те, кто у нее не учился. Она ставила двойки направо и налево, скандалила по поводу и без, а дома была прекрасной женой и бабушкой, воспитывала трех внуков от двух сыновей, выгуливала собаку породы Ши-тцу, жарила мужу котлеты и ухаживала за крупным сибирским котом.
В общем, это были два абсолютно разных человека – Инесса Александровна в школе и Инесса Александровна на работе.
Бабушка Максима и Санька дружила с соседкой математички по лестничной площадке. Внукам такую странную вещь, как раздвоение личности строгого преподавателя, она объясняла очень просто: «Инесса любит математику и ненавидит школу – вот и весь секрет!»
Максим ей верил. Сам он не особо любил школу, но уважал математику. Саньку было все равно, что там делает и говорит его классная руководительница и математичка – сам он не вылезал из пятерок по физике, химии, алгебре и геометрии.
Максу и Валерке не просто сделали замечание, отчитали и заставили извиниться. Когда они пришли в себя и кинулись поднимать математичку, то чуть не оглохли от ее воплей. Все еще сидя на полу, и пытаясь подняться, она истерила похлеще автомобильной сигнализации. У Максима сразу заложило уши, поэтому он почти ничего не разобрал. Скользя на жидком мыле и неуклюже размахивая руками, парни предпринимали попытку за попыткой, но так и не справились с задачей.
На крики сбежались все, кто в то время еще оставался в школе. Пришел даже тренер по плаванию, хотя бассейн находился в соседнем корпусе, соединенном с основным зданием подземным переходом.
Когда учительская буря улеглась, подъехали родители Валерки и Макса. Было много слов, обещаний запереть, лишить, устроить, задать, перевоспитать, наказать, показать и так далее.
Макс и Валерка молчали как партизаны на допросе. Слушали предков и молчали. Приятелям стоило больших усилий не заржать на всю школу, не упасть прямо там, где стояли. Они держались, как могли, и выдержали. Стояли перед толпой учителей и родителей понурив головы, притворялись, что им стыдно, и старались думать о каких-то жутких вещах, вспоминали самые страшные сцены из «Пилы» и «Кошмара на улице Вязов». На какое-то время это помогало, но стоило вернуться к реальности и вспомнить, как топала по школьному коридору на своих огромных шпильках математичка, прикрывая зад первым томом энциклопедии Брокгауза и Ефрона, как губы сами собой растягивались в глупой улыбочке.
Переступив порог дома, Макс на миг расслабился и тут же получил звонкого леща от старшего брата.
- Ты чего? – мир закружился, картинка пошла рябью, в ушах противно зазвенело.
- А ты чего? – замахнулся Сашка.
- Да у меня фингал! – осторожно выложил единственный козырь Макс. – Знаешь, как болит!?
Макс для убедительности потрогал синяк и сделал кислую мину. Он, знал, что брата трудно было разжалобить, но попытка не пытка.
У Валерки был точно такой же фингал, но под другим глазом. После того, как они собрали все разлитое жидкое мыло и в наказание вымыли весь второй этаж, а также свой классный кабинет и кабинет математики, они стукнулись кулаками в знак того, что теперь их связывает нечто общее, чем просто дружба.
На родительском совете, в котором принимал участие Сашка как потерпевшая сторона, было решено строго наказать Макса. Совместной фантазии родителей и старшего брата хватило на то, чтобы запретить смотреть телевизор, наказать пропылесосить все три ковра, включая два настенных, сидеть весь вечер с младшей сострой и еще никаких дискотек до конца года.
«Ну и отлично!» - подумал Макс и мысленно улыбнулся. Ржать уже не хотелось, но приятное щекочущее ощущение осталось.
Сашка снова хотел отвесить брату леща, но отец перехватил его руку:
- Посмотри на его синяк! Он и так уже наказан.
Ковры пропылесосились довольно быстро. На каждый ушло минут по 15. Брат в это время накладывал грим и переодевался
- Ты кем сегодня? – осторожно спросил Макс.
- Живым мертвецом.
Палетка маминых теней всех оттенков фиолетового от «лавандового тумана» до «лиловой орхидеи» заметно похудела. Макс решительно не понимал такой страсти брата к преображению. Столько Макс помнил, Сашка на каждый праздник придумывал новый костюм, рисовал синяки, шрамы, брови и усы и сочинял целую легенду о том, кто он, откуда, чем занимается и чего хочет. Каждый раз образы получались забавные и немного странноватые. Хэллоуин как будто придумали специально для него – на этот праздник широкая артистическая натура брата разворачивалась в полной мере.
- Похож?
Макс оглядел брата: из коротких штанов торчали ноги в полосатых гольфах, пиджак был как следует выпачкан в меле и какой-то театральной грязи, ради которой брат уговорил предков свозить его в специальный магазин, рукав и верхний карман были надорваны, из петлицы торчал мохнатый лиловый цветок, больше похожий на гусеницу.
Макс скривился. Он терпеть не мог зомби и на такие фильмы в кино не ходил, от семейного просмотра отлынивал, а на костюмированные вечеринки типа сегодняшней его пока что не звали.
«Лучше сдохнуть от скуки, чем выглядеть как дебил», - подумал Макс, а вслух произнес:
- Отличный костюм! Тебе очень идет! – и поднял вверх большой палец.
Санёк еще раз крутанулся перед зеркалом, хлопнул Макса по плечу и отчалил на свою дурацкую школьную дискотеку.
Макс сделал уроки, пощелкал кнопки пульта, переключая телеканалы. Было скучно и как-то тревожно.
Проснулась Каринка, потребовала каши и яблочного сока. К своему собственному удивлению Макс обрадовался. Он не особо любил нянчиться с младшей сестрой, но сейчас ему остро не хватало компании.
За окном завывал ураганный ветер, грохотала железная крыша продуктового магазина, раскачивались и опасно гнулись деревья.
Каринка доела гречку, хрюпнула пакетиком из-под сока, высасывая последние капли, отодвинула пустую тарелку, посмотрела за окно и деловито произнесла:
- Макс, ты теперь мой раб!
- Навсегда?
- Нет, только пока родители не придут.
Максим развеселился. Сестра наверняка слышала разговоры и все поняла по-своему. Ну что ж, раб так раб.
Вместе они поиграли в съедобное-не съедобное, посмотрели мультики на планшете, построили замок из кубиков, переодели и причесали всех Каринкиных кукол, напились горячего молока с шоколадными печеньками, устали и уснули прямо на свежепропылесошенном ковре.
... to be continued...
#Маша_пишет #страшная_сказка #всадники_Смауга #Следуй_за_Штормом